Отрывок из монографии одного из участников Г.С. Белимова «Проявление иных миров в земных феноменах» про сеансы.

Исследовательско-фактологическая часть данной работы была бы неполной, если не уделить определенного внимания контактам членов Волжской группы по изучению АЯ с неидентифицированным источником (или источниками) разумной информации. Эти контакты осуществлялись нами с конца 1993 года по ноябрь-декабрь 1997 года, то есть в течение четырех лет. За это время накоплен весьма неординарный материал интеллектуального характера, который предстоит глубоко осмыслить и, по возможности, сделать те или иные выводы о его ценности.
Однако уже сейчас можно полагать, что полученные сведения могут быть интересны науке, по-видимому, не столько содержанием, сколько, главным образом, способом ее получения. Поэтому наряду с многостраничными психографическими текстами, художественными картинами, наряду с наблюдениями или следами НЛО в природе, к достоверным фактам присутствия неотождествленных феноменов в виде телепатической связи с неизвестным Разумом следует также отнести тексты, магнитофонные записи и видеосъемки, которые обычно ведутся во время контактов, и которые мы, например, храним как вещественные доказательства их реальности. Более 200 часов магнитофонных пленок и 3-х-часовая видеокассета с записями бесед с неизвестной разумной субстанцией – такое вряд ли возможно срежиссировать, а тем более обеспечить текстами ввиду огромного объема разнообразной информации, которая обсуждалась во время контактов. К тому же на сеансах за эти годы побывали не менее двух десятков очевидцев, и все они убедились в спонтанном и сиюминутном характере происходящего.
Подобные свидетельства, записи, в том числе и на магнитных носителях информации, остаются и у других контактантов во многих уголках нашей страны. То есть феномен отнюдь не носит единичного и исключительного характера, а, напротив, проявляется, особенно в последние десять лет достаточно часто. При всей необычности ситуации с телепатическим контактированием необходимо, по-видимому, признать его реальность и со временем постараться ответить на вопрос: с кем происходили и происходят контакты? Только после этого могут последовать выводы об их целесообразности и извлечении пользы для общества.
Но в любом случае – имеем ли мы дело с разумными цивилизациями, информационными полями, ноосферой или с неизученными свойствами человеческой психики – данный феномен заслуживает самого пристального исследования и научного постижения.
Выход на телепатический контакт с неизвестным источником Разума у нас произошел в конце декабря 1993 года. Члены ВГИАЯ Георгий Губин и Геннадий Харитонов (им тогда было по 27 лет) экспериментировали, пробуя воздействовать друг на друга с помощью гипноза. В какой-то момент таких попыток Г. М. Харитонов неожиданно вошел в некое состояние транса.
…Надо сказать, что в то время мы были неплохо осведомлены о достижениях «Группы-2» из Дальнегорска Приморского края, которой руководил выпускник Томского госуниверситета А. Г. Глаз. Александр Георгиевич, обладая гипнотическими свойствами, сумел воспользоваться способом выделения из тела человека его информационно-энергетического двойника для установления телепатической связи с внеземным Разумом. Первые свои эксперименты они начали в 1985 году, а в 1990 г. на школе-семинаре «Быстропротекающие непериодические явления в окружающей среде» в Томске впервые обнародовали некоторые результаты своего эксперимента в сообщении, с которым выступил А. Г. Глаз. Позднее, в 1995 году, в Воронеже вышла книга В. Зеленина «За окраиной мира, бытия и сознания»122, в которой обобщался опыт «Группы-2» по осуществлению телепатических контактов с несколькими, как они считали, внеземными цивилизациями. Особенностью этих контактов было то, что для связи использовался так называемый «посредник» – специально подготовленный член группы, через которого шло общение, позволявшее вести запись диалогов на магнитофон. Поскольку автор монографии лично встречался с А.Г. Глазом в Томске, имел длительные беседы с ним по технике проведения контактов и записал на диктофон фрагменты из проводившихся сеансов контакта, то члены Волжской группы также были в курсе особенностей подобного рода телепатической связи.
Когда Г. Харитонов впал в состояние транса (лежал на кушетке, глаза закрыты, не реагировал на вопросы-реплики), он, подняв руки, стал кистью правой руки производить движения, словно писал невидимой ручкой. Левая его рука при этом ритмично двигалась, совершая маятниковые движения. После того, как в его руку был вставлен карандаш и поднесена картонка с листом бумаги, на листе появилась вязь слов, из которой можно было разобрать лишь два-три слова. Губин, досадуя на неразборчивость записей, в какой-то момент громко попросил-скомандовал: «Скажи словами!» И тогда Геннадий… заговорил. Однако речь его разительно отличалась от того, что можно было от него ожидать. Тембр голоса сохранился, но интонация, выразительность и, особенно, смысл сказанного были совершенно необычны. Беседа длилась минут 15-20, после чего Геннадий самостоятельно вышел из транса, при этом выяснилось, что он ничего из происшедшего диалога не помнил и не считал, что находился в гипнозе.
В следующие дни молодые люди продолжили свои занятия, каждый раз усовершенствуя методику вхождения в транс и выхода из него. Более того, их невидимый партнер по беседам дал полезные советы о приемах по установлению устойчивой связи во время контактов. Они заключались в особом психологическом настрое на контакт, в ведении счета с 1 до 9 для задания ритма движению руки, в обязательном умывании перед и после сеанса контакта и других нюансах. Для выхода из контакта давался обратный счет с 9 до 1. Следует подчеркнуть, что эти данные были подсказаны невидимым контрагентом; сами экспериментаторы, не подозревая о специфике сеансов, ничего в этом смысле придумать не могли. В дальнейшем нам была дана более подробная инструкция по ведению и перспективам продолжения контактов.
Вскоре экспериментаторы догадались подключить микрофон и записали беседу на магнитофон. После этого к беседам с Нечто подключился автор данной работы.
Опишу типичный сеанс.
Мы заранее готовили вопросы по той или иной выбранной теме. Их количество доходило до 120-150 и обычно дополнялось во время беседы, исходя из диалоговой ситуации. Непосредственно перед сеансом мы иногда обговаривали между собой тему беседы, но чаще намеренно не ставили в известность о ней Харитонова, чтобы избежать его невольного участия или воздействия на результаты обсуждения во время диалога. Затем каждый обязательно ополаскивал лицо и руки водой, подключали микрофон, зажигали свечу или включали настольную лампу так, чтобы свет не мешал нашему связнику. Из комнаты удалялись любые часы, в том числе и электронные. Делалось это по просьбе контрагента с той целью, чтобы, якобы, не мешать ритму, который задавался нами или нашими партнерами движению руки Геннадия. Следует упомянуть, что наши невидимые партнеры называли Харитонова «переводчиком», что, по-видимому, в наиболее полной мере отвечало его роли во время сеансов. Помимо того, что использовался его речевой аппарат, слух и, вероятно, словарный запас, он, как объяснял, видел некие картинки-образы, которые тут же «переводил» в словесную форму.
После всех необходимых процедур Геннадий ложился на кушетку, на спину, руки вдоль тела, сосредоточивался. Он рассказывал, что в его мыслях преобладало желание выйти на контакт, побочные мысли исключались. Через пять-семь, а иногда и больше минут обе его руки начинали понемногу подниматься, делались движения, словно ощупывался некий «энергетический» шар, затем правая рука начинала ритмичные движения, как маятник. Левая застывала в вертикальном положении, причем пальцы были, как правило, собраны в щепоть. Ведущий начинал счет от 1 до 9, задавая ритм движению руки. Счет обычно повторялся несколько раз. Делалось это уверенным тоном. Иногда, если переводчик долго не мог выйти на контакт, к ведению счета подключались все присутствовавшие на сеансе. Сохранилось ощущение, что это помогало.
Вскоре, когда устанавливалось ритмичное движение руки, Геннадий произносил обычную фразу: «Спрашивайте…» – и начинался диалог.
Мы приведем фрагмент одного из первых сеансов, где нами делалась попытка узнать, с кем группа имеет дело и какие цели могут преследовать обе стороны.






Фрагмент «Сеанс 7 января 1993 г.:

Далее разговор продолжился, контакт длился более полутора часов. Кстати, длительность диалогов обычно была от часа до двух часов.
Столь обширная цитата из контакта понадобилась, чтобы проиллюстрировать информационную и интеллектуальную наполненность диалога. Сеансы могли быть весьма богаты новой информацией, а могли содержать и довольно банальные сведения. На сегодняшний день эти 200 часов магнитозаписей в основном переведены на бумагу, и предстоит углубленный анализ содержательной части полученной информации. В задачу данной работы не входит оценка качества диалогов, нас интересует сам феномен «разговора» с неизвестным источником разума. Я писал в книге «На связи – иные миры», что даже слово «дурак», произнесенное не человеком, должно вызывать у настоящего ученого желание выяснить подлинный источник даже этой непрезентабельной сентенции. К сожалению, пока научный мир демонстративно не желает вторгаться в ту область непознанного, которое носит название «контакты», «контактирование». Если подобное где-то происходит, то в основном по личной инициативе и на собственном энтузиазме. Хотя мы все же не исключаем выполнения работ в этом направлении, которые выполняются под грифом «секретно».
…После того, как мы почувствовали, что вопросы исчерпаны, и контакт можно заканчивать, ведущим дается обратный отсчет с 9 до 1, и переводчик выходит из транса. Он открывает глаза, осматривает нас, затем садится. Вид, как правило, отдохнувшего, выспавшегося человека. Обычно мы продолжали вопросы к нему о том, что он помнил или что видел во время сеанса, записывая ответы на магнитофон. Как правило, Харитонов не мог назвать тему разговора, не мог дать оценку его содержанию и достоверности сказанного через него. Он лишь вспоминал те или иные картинки, которые ему транслировались кем-то, и по содержанию видового ряда мы могли судить об обсуждавшемся предмете. Если, к примеру, картинка была с монахами или церковной службой, мы понимали, что в тот момент разговор шел на религиозную тему и т.д. Кстати, нам было подсказано нашими партнерами, да мы и сами в дальнейшем уже догадывались, что неточности в диалогах, непонимание между нами, элементы дезинформации – это подчас следствие некачественного «перевода» картинок в речевую форму.
Нам объяснили, что колебательные движения руки необходимы во время контакта потому, что ИХ энергия чужда нашему мозгу, и он защищается от нее. Контакт при этом неосуществим. Поэтому мозг занимают простой механической работой (движением руки), а сами пользуются необходимыми возможностями мозга: памятью, речью, слухом и т.д.
Одной из характерных особенностей окончившегося контакта являлось то, что переводчик обычно нуждался в отправлении естественных надобностей. Из этого можно сделать вывод, что в организме связника происходили интенсивные энергетические затраты, на которые определенным образом реагировала мочевая система. Других явных отклонений в поведении организма переводчика мы не замечали, за исключением тех ситуаций, когда нами по ходу сеанса совершались ошибки или какие-либо нарушения правил ведения контакта. После трех лет контактирования, в связи с тем, что контакты качественно все более усложнялись, нам со стороны наших партнеров была передана своего рода инструкция-памятка о правилах ведения контактов и соблюдении элементов техники безопасности во время сеансов. О памятке как о факте участия неизвестных разумных сил в организации и поддержании контактов речь ниже.
Отметим попутно, что какого-либо заметного воздействия сеансов контакта на здоровье других членов группы, участвовавших в них, кроме воздействия на организм самого переводчика, мы не замечали.
Если рассматривать факты физического проявления феномена контактирования по опыту нашей группы, то необходимо упомянуть о том, что несколько раз Г.М. Харитонов замечал улучшение или ухудшение своего самочувствия после проведенного сеанса. Например, не один раз за четыре года его избавляли от зубной боли, которая ощущалась до сеанса, но исчезала после. У него, как правило, снималось утомление после напряженного рабочего дня, что, впрочем, можно отнести к отдыху организма во время транса. Но однажды члены группы были буквально потрясены, когда воздействие на переводчика была настолько очевидным, что не оставалось никаких сомнений в участии здесь наших партнеров.
Это произошло после того, как Геннадий пришел на сеанс с острым ларингитом и в буквальном смысле не мог говорить: голосовые связки воспалены, вместо речи – хрипение. Мной было предложено отложить сеанс, но члены группы напомнили о «лечении» зубной боли, и мы решили попробовать, надеясь на помощь от контрагентов. Когда Г. Харитонов вошел в транс, и состояние его голосовых связок не изменилось, мы попросили помощи. Нам предложили дать счет с 31 до 35 и обратно. После того, как мы так сделали, Геннадий заговорил своим обычным баритоном. После выхода из контакта голос остался нормальным, хотя небольшая боль в горле, по его словам, им все же ощущалась.
Другое замечание, которое можно отнести к форме воздействия на переводчика со стороны разумных сил, была сама его речь. В обычной жизни Геннадий не отличается ораторскими способностями, избегает публичных выступлений, в его речи используются слова-паразиты, неточности в формулировках, применение междометий и т.д. Все радикальным образом меняется во время контакта. У переводчика обнаруживается ораторский талант, он говорит выразительно, хорошим баритоном, нередко с нотками назидательности и ударения на отдельных местах речи. Фразы строятся литературно почти безукоризненно, формулировки четкие, отсутствуют слова-паразиты и затруднения с подбором слов. Единственное, что следует отметить, – словарный запас явно из багажа самого переводчика; это можно было почувствовать редкому использованию сложных терминов и иностранных слов.
Несколько раз кое-кто из членов группы пробовал сам войти в контакт, как это делал переводчик, но это ни у кого так и не получилось. По-видимому, Г.М. Харитонов обладает особыми медиумическими свойствами, у него вхождение в транс происходило без заметных трудностей. Попытки скептиков отвечать на вопросы, подобно тому, как это делал наш переводчик, также не увенчались успехом.
Постепенно определился постоянный круг участников контактов, хотя мы пробовали привлекать сторонних лиц в качестве экспертов, ведущих по определенным темам бесед, обладателей экстрасенсорных способностей, физиков, медиков, скептиков и просто любознательных. В последние годы постоянными участниками сеансов были, как правило, Г.С. Белимов, О.И. Васильева, Г.М. Харитонов, Г.Г. Губин. Нередко на сеансах присутствовали кто-то из общих знакомых или приглашенные лица. Однажды мы попробовали провести сеанс при большом стечении людей во время заседания членов Волжской группы по изучению АЯ. Тогда в зале находилось более 30 человек. Сеанс состоялся, зрители убедились в возможности разговора с неизвестным разумом, могли сами задавать вопросы и получали небезынтересные ответы, но после сеанса переводчик чувствовал себя заметно худшим образом (болела голова, были моменты головокружения, несколько дней был, словно «не в своей тарелке»). Повторения публичных сеансов мы более не устраивали. В дальнейшем в инструкции, продиктованной нам нашими партнерами, мы получили рекомендации по поводу оптимального числа участников.
Дважды, с целью сохранения видеодокументов, мы организовывали видеосъемки. Оба раза сеансы получились, в том числе и тогда, когда мы вели съемки в телестудии с ярким освещением и профессиональным оператором. Единственное, что следовало бы отметить, – во время телесъемок были чаще срывы контакта, остановки в диалогах. Вероятно, сказывались привнесенные посторонними людьми и приборами помехи. Кассету с удачным сеансом видеосъемки мы возили в Москву, в Московский институт психологии, но и там ясности о том, с кем ведутся контакты, мы не получили. Кандидат медицинских наук (в последствии – доктор наук) Звонников В.М. по результатам просмотра и анализа фильма сделал вывод, что в данном случае имеет место самогипноз, но высказать определенную точку зрения по поводу контрагента воздержался.
Присылали комплексы вопросов на различные темы московский исследователь АЯ, преподаватель МАИ В.А. Чернобров и уфолог из Бежецка Тверской области П.И. Хайлов.
Какие темы обсуждались во время контактов? Выбор был весьма широким и порой неожиданный для нас, когда инициативу брали на себя наши собеседники. Правда, последнее случалось не часто. Перечислим некоторые из тем:
«Происхождение человека», «Жизнь после смерти», «Природа некоторых аномальных явлений», «Загадки в истории Земли», «Вопросы по Библии», «Происхождение некоторых болезней», «Параллельные миры», «Эксперименты ВЦ на Земле», «История СССР», «Сон и сновидения», «Вопросы о сути времени», «О вирусах», «О проблеме Тунгусского метеорита», «Геопатогенные зоны», «Память плода во время перитонального периода» и множество других. Интересно, что на цикл вопросов о Луне, ее происхождении и наличии баз ВЦ на ней наши собеседники отвечать (впервые!) отказались. Они сказали, что не могут распоряжаться чужими секретами и попросили сменить тему.
К загадочным возможностям наших партнеров можно отнести и те знания о любом из участников сеансов, которые они иногда демонстрировали. Например, Г. Харитонов ввиду значительной, более 20 лет разницы между нами, мало что мог знать в подробностях из моей биографии, но в одном из сеансов были продемонстрированы такие тонкости и выводы обо мне, что оставалось только удивляться подобной осведомленности невидимой стороны. Подобные знания порой демонстрировались и о других членах группы.
Любопытно, что наши партнеры всегда предупреждали нас о том, чтобы мы не называли во время сеансов никаких имен. Они мотивировали это тем, что этим самым мы как бы расставляем маяки, на которые могут выйти «не те силы», от которых можно сильно пострадать. Нам отнюдь не всегда удавалось обходиться без имен, но всякий раз это вызывало нарекания в наш адрес за легкомысленность поведения. По-видимому, наши партнеры значительно лучше знали и представляли, какие опасности могут последовать.
Через три года наши связные подсказали, что счет от 1 до 9 – не единственный, и если мы будем давать счет от 11 до 19, от 21 до 29 и так далее, то сможем выходить на новые пласты информационных возможностей. Так оно и получилось. При этом у нас стала все более оформляться гипотеза о природе контрагента по контактам. Вероятным партнером мог быть не внеземной разум или внеземная цивилизация, а душа или дух человека как постоянная и бессмертная субстанция человека. Именно в тот период мы стали называть природу контактов – Иной Сферой Сознания. Душа действительно может знать и помнить очень многое из длительного периода своего существования за многие циклы реинкарнирования и понимать значительно больше о природе планеты, человека и космоса, хотя мы, конечно, более склонны приписывать эти свойства внеземному разуму или ВЦ. Возможно, все проще, и мы действительно разговаривали сами с собой, но без заблокированной памяти. Хотя, с другой стороны, в диалогах нередко демонстрировались знания об иных цивилизациях и вообще о Разуме в космосе, поэтому полностью исключить участия ВЦ в диалогах, видимо, было бы преждевременным.
Однако наше продвижение дальше в задании счета при выходе на контакт натолкнулось на серьезные препятствия и трудности. Любая ошибка в счете, небрежности в ведении контактов, некорректность вопросов, эмоции, допустим, раздражения, страха или досады сказывались на самочувствии переводчика. Все чаще он жаловался на те или иные дискомфортные последствия после сеансов. Особенно характерным это было однажды, когда при использовании обратного счета для выхода из транса, мы пропустили цифру 12, случайно не назвали ее. Геннадий Харитонов сразу это почувствовал, едва открыл глаза. Он с трудом встал, пожаловался на головную боль и на плохое владение двигательным аппаратом. Через несколько дней он попросил срочного сбора группы, поскольку ни таблетками, ни обращением к врачам, ни просто отдыхом негативная ситуация с самочувствием не устранялась. Он попросту был неработоспособен. Во время контакта наши партнеры предприняли меры лечения и еще раз предупредили о дисциплине и мерах по технике безопасности во время сеансов. После проведенного контакта Геннадий почувствовал себя значительно лучше.
Сейчас, пожалуй, уместно привести Памятку о контактах, в которой отразился накопленный нами опыт ведения контактов и рекомендации, данные нам после трех лет нашего сотрудничества. По ней можно судить о потенциальных возможностях контактов и технике безопасности при их проведении.
ПАМЯТКА
о поведении при диалогах с Иной Сферой Сознания
I. Общие положения.
1. К контакту необходимо готовиться: заранее создавать определенный духовный настрой на общение. Доминирующим чувством перед сеансом должен быть искренний интерес к получаемым от наших контрагентов знаниям и сведениям.
2. На время и во время сеанса необходимо исключить посторонние заботы, посторонние мысли и переживания о земных текущих делах. Если этого не удается избежать, лучше вообще не участвовать в сеансе.
3. Во время контакта необходимо исключить элементы спешки, нетерпения, досады и других чувств с отрицательным эмоциональным зарядом. Чем дальше участники будут углубляться в слои сознания, тем опаснее и непредсказуемее будет воздействие отрицательных эмоций на переводчика и самих участников сеансов. Общий принцип сеансов должен соответствовать заповеди: НЕ НАВРЕДИ. Не навреди ни себе, никому иному в зримом и иных мирах.
4. Непосредственно перед сеансом необходимо умыться, чтобы снять отрицательные заряды и наведенные отрицательные поля. После сеанса повторить умывание.
5. В комнате, где проводится сеанс, не должно быть настенных и иных часов; ручные часы, в том числе и электронные, оставляются в соседней комнате. В прямой видимости от переводчика не должно быть зеркал.
6. Участников во время сеанса должно быть не меньше трех и не более семи. Рассаживаться необходимо так, чтобы никого не было в головах переводчика.
7. Предпочтительно слабое, не раздражающее зрение переводчика освещение в комнате по типу торшера или настольной лампы. Бьющие в глаза источники света должны быть исключены.
8. Счет надо начинать вскоре после подъема рук переводчика, как бы помогая движению рук своей энергией.
9. Завершение сеанса задавать обратным счетом медленным уверенным тоном. Счет можно повторить, если переводчик никак не реагирует на завершение сеанса. Экстренное выведение переводчика из транса осуществляется быстрым движением одной руки от лба вниз до подбородка.
10. Во время сеансов необходимо всячески избегать неожиданных визитов, громких шумов и действий, предпринимая все меры для нейтрализации источников шума. Кто-то из группы должен постоянно находиться на связи с переводчиком, не отвлекаясь на посторонние шумы.
II. Особенности проведения сеансов.
1. Счет всегда должен начинаться с единицы до девяти. Этим создается защита переводчику и участникам сеанса.
2. Никогда не должны произноситься цифры с нулями: «ноль», «десять», «двадцать» и т.д.
3. Начав счет, необходимо всегда завершать его до конца, даже если переводчик уже заговорил. В этом случае завершение счета делается скороговоркой, но обязательно вслух.
4. Неправильно понятые ответы контрагента с заверениями, что все «ясно», «понятно», чаще всего приводят к сбоям, поскольку ИМ «приходится повторять объяснение или разговор переходит на совершенно другое направление». Лучше не торопиться с «ясностью», а честно переспросить, уточнить разъяснение – это они сделают охотнее и доходчивее.
5. При счете от 11 до 19 переводчик попадает на свое «свободное сознание». Оно позволяет выходить на знания и эпизоды из жизни переводчика по типу открытого окна, которое перемещается в зависимости от заданного вопроса и высвечивает именно те эпизоды и знания, о которых в данный момент заговорили. «Свободное сознание» имеет ограничения как по объему знаний, так и по хронологической глубине. Оно способно высвечивать лишь эпизоды и знания нынешней жизни переводчика.
6. Счет от 21 до 29 позволяет выходить на «расширенное сознание» переводчика, когда задействуется «весь банк памяти» нынешней жизни переводчика. (Особенности режима «расширенного сознания» необходимо уточнять опытным путем.)
7. Счет 31-39 позволяет осуществлять выход на один – «первый» – уровень подсознания переводчика. То есть подсознание, когда оно контролируется самим сознанием. При этом задействуется малый объем памяти, как при свободном сознании.
8. Счет 41-49 дает еще более глубокий выход на подсознание. Контрагентами утверждается, что в этом состоянии переводчик сможет вспоминать свои прошлые жизни и жизни участников, если они были связаны в прошлом с переводчиком.
9. При счете с 51 и далее переводчик будет полностью владеть своим подсознанием и сознанием. При этом он будет знать об участниках все, в том числе и все тайное, о чем участникам не хотелось бы распространяться. Включение защитной реакции со стороны участников будет приводить к срывам контактов.
Любой страх участников, любой испуг будет негативно сказываться и на переводчике: он будет еще более пугаться, и это будет приводить к неясным последствиям, поскольку его чувства еще более усилены.
ПРАВИЛО: необходимо исключать страх и боязнь из своего поведения во время сеанса.
10 Не забывать, что «жизнь состоит из мелочей: выкинь любую, и жизнь изменится, но вряд ли к лучшему». Поэтому ИХ указания надо понимать и выполнять как можно тщательнее.
11. Счет 61 и далее тоже связан с подсознанием и его глубиной.
12. Счет от 71 до 79 позволит посещать самые разные планеты и объекты в космосе через духовную сферу, которая охватывает все Галактики. При этом видения будут не в астральном мире, а в реальном для органов чувств землян.
Однако в этом состоянии переводчик будет более желанной добычей для черных сил. Ведь правда в том, что «планеты с планетами тоже сражаются, но не пушками, а гравитационными полями».
При счете более 71 переводчик сможет «активно обороняться в случае, если ему что-то в участниках не понравится. Это уровень подсознания, и поскольку тема разговоров будет непредсказуемой, то, защищаясь, переводчик может навредить участникам». Это своего рода защита переводчика. Он будет знать ВСЕ об участниках, и при нашей лжи сможет активно разоблачать участников.
По-видимому, в последующих диалогах необходима полная искренность в вопросах и чувствах.
13. Счет 81 и далее позволяет переводчику владеть подсознанием участников. Переводчик будет забирать, если ему что-то понадобится, подсознание от участников, если сам «не справляется». Допустим, участники просят сделать то-то и то-то. Если переводчик сам не справляется, то он будет брать кого-то из участников. Тогда после сеанса участник или участники будут чувствовать себя разбитыми, усталыми. Это как лучший вариант…
14. Может быть счет 111 и далее… Но дальше появится ограничение в виде возможностей участников. В нынешнем состоянии можно достичь уровня счета порядка 251, да и то проблематично. А выше «участники уже сами побоятся идти, поскольку будут попадать в такие места, где будут восприниматься чужаками и вызывать жесткий отпор со стороны иного мира. На этом этапе вам бы до 30 добраться…»
Переходы на новый счет необходимо осуществлять последовательно, после освоения предыдущего или с ИХ разрешения.
15. Отрицательный счет существует, но при нем переводчик будет впадать как бы в предыдущий контакт. Он сможет слово в слово повторить разговоры предыдущего или других контактов, но ограничение в том, что этого не смогут в точности сделать участники. При счете 101 это будут уже контакты из «прошлой жизни».
16. Диалоги с нами осуществляются с помощью так называемых переводчиков. Их могут быть тысячи! Отсюда неадекватность некоторых передаваемых сообщений и понятий. Они искажаются из-за неточного перевода.
17. Чем дальше участники будут углубляться со счетом, тем больше будет переводчик уходить от внешней земной физики, и это должно вызывать повышение меры безопасности со стороны участников. Вероятно, при счете более 31 введение новых участников следует ограничивать из-за непредсказуемости их и нашей реакции во время сеанса.
Тело переводчика – «это кукла на нитях, и эти нити будут все больше бросаться на произвол. Малейшее что-то, и могут быть непредвиденные ситуации…»
При счете более 91 переводчик сам может творить многое. Например, сможет передавать участникам картинки, которые видит сам. «Не махая руками и не задавая вопросы, вы будете все это проводить в уме через меня. Но я получу при этом все ваши «за» и «против». И плохое, и хорошее. Все участники будут во мне. Но смогу ли я вас всех удержать?..»
18. Наши ошибки при счете компенсируются системами защиты от ошибок. Есть как бы счетчики, которые считают, сколько было сбросов, или сколько было ошибок. Переполнение ведет к срывам контакта. Есть счетчики, которые считают количество контактов. Если он переполнится, то контакты будут оставлены до «следующего раза», то есть до следующей жизни участников.
19. Для наших контрагентов важно не количество сеансов, а количество обработанной информации. Если эта информация идет впустую, то не увеличивается, не изменяется заряд, и получается как бы бестолковость разговоров. В этом случае подходит фраза «не метать бисер…», и тогда контакт прерывается полностью, до следующей жизни. Или «он возобновится через 10-20 лет, но это, к сожалению, уже будет другой круг людей. Или может остаться тот же круг людей, но с условием, чтобы люди изменились тоже».
20. Множество переводчиков, через которых передается информация, существенно все искажают. Перевод получается не совсем качественный. Однако при счете 99 он получается более чистый, поскольку «одно звено – сам Г.Х. – отпадает». Г.Х. уже не будет для нас переводчиком, а будет силой, поддерживающей участников. И ОНИ уже сами будут общаться с участниками напрямую, но без слов, давая информацию в виде картинок.
Учитывая, что «вы будете переходить через меня (Г.Х.), эти силы, тем более противоречивые… В общем, это будет сложно, конечно…»
21. Каждый из участников может быть переводчиком, но «мешают страх, сомнения… Неуверенность и ложная стыдливость помешали многому свершиться в жизни каждого из участников».
22. «Самое главное – это общее согласие. Чтобы не было споров. Споры, перебивки друг друга в диалогах приводят к необходимости переводчику защищаться от участников. А это ведет к срывам контакта. Признаком слабой согласованности является амплитуда колебаний руки переводчика. Чем она больше, тем, значит, хуже настрой участников, тем более переводчик защищается от участников».
23. Очень важно запоминать счет. Не перескакивать цифры, помнить, до какой цифры досчитали, чтобы правильно возвращаться. Особенно это важно при дальнейшем повышении порядка счета. Иначе переводчик может загоняться в прошлые контакты или на неисследованные уровни, из которых очень трудно возвращаться.
24. Заранее заготовленные вопросы плохи тем, что они напоминают разговор с машиной. Отслужить, отбарабанить, получить ответы на кучу вопросов и бежать по своим делам – это очень хорошо ощущается контрагентом при контактах.
25. При счете порядка 71 и далее переводчик способен материализовать какие-то объекты.
При счете 11-19 переводчик не должен прикасаться к себе – произойдет срыв контакта.
При счете, начиная с 41, будет отсутствовать сознание. Это как бы безумие. «Поэтому нельзя начинать счет, например, с 35, 36… Надо соединять, чтобы сознание осталось».
26. Задавая вопрос, надо думать о нем, а не о чем-то своем, ибо переводчик порой начинает отвечать на невысказанные вопросы, если они по энергетике оказались сильнее или важнее.
27. Был совет: при частых сбоях досчитать до 23-х. (Это когда шли беседы на уровне 11-19.) При этом можно было одновременно разговаривать и с переводчиком, и с контрагентами, если к ним обратиться. ОНИ нас слышат и могут подключаться в разговор.
При счете 22, 23 переводчик пожаловался, что стал чувствовать свои руки, их уставание от того, что они подняты вверх.
При потере возможности диалога ТРЕХ (участников, переводчика и ИХ), необходимо повторить счет.
28. При окончании сеанса не следует прощаться с контрагентами. Надо помыть лицо и руки проточной водой.
Примечание: Памятка в процессе последующих диалогов может уточняться и дополняться.
Летом 1997 года в наших сеансах контактов с Иной Сферой Сознания был длительный перерыв, а затем осенью в контактах все чаще стали происходить сбои. Наконец, в конце ноября контакты прекратились. Мы, однако, не стали предпринимать усиленных попыток по налаживанию устойчивой связи по ряду причин.
1). Сказалась некая усталость от контактов, и главным образом то, что мы не продвигались вперед в качественном смысле. То есть продолжался с нашей стороны набор вопросов, но качественного осознания ситуации, извлечения значительного результата из этих диалогов не происходило. По-видимому, надо было остановиться, осмыслить накопленный материал, сделать существенные выводы.
2). Этот же фактор, надо полагать, также стал мешать нашим партнерам. Все чаще они нас упрекали в повторяемости вопросов, в отсутствии анализа переданных нам материалов и в том, что мы все меньше уделяли внимания этим контактам. Необходимо подчеркнуть, что из-за реформ в стране у большинства из нас появились проблемы с работой, с поиском средств на существование нас самих и наших семей. К примеру, семья Г. Губина из-за подобных проблем распалась.
3). Тревожило и то, что все чаще переводчик стал жаловаться на физические расстройства после сеансов контакта. Мы стали опасаться ошибок при проведении сеансов, стали испытывать страх навредить переводчику и самим себе. Возможно, подсознательно мы также опасались негармоничного поведения при дальнейшем повышении счета. Особенно заметными нарушения здоровья, сбои контактов стали происходить, когда мы вышли на счет с 31 до 39. Дальнейшее повышение счета с 41, 51 и т.д., по-видимому, могло лишь усугубить положение.
После того, как контакты перестали осуществляться, то есть у Геннадия не получалось выхода на Иную Сферу Сознания, мы вынуждены были оставить наши попытки контактирования. При этом вскоре обнаружился поразительный феномен, произошедший с нашим переводчиком: у него исчезла память о всем периоде контактов. Все четыре года наших сеансов были полностью стерты из памяти Г. М. Харитонова, хотя любые иные впечатления, дела и заботы за эти годы оставались незатронутыми. Не были затронуты, как нам показалось, и его творческие способности: он хорошо разбирался в сложнейших электронных схемах, ремонтируя радиоаппаратуру и телевизоры, освоил собранный своими руками компьютер, продолжал писать художественные рассказы, которым уделял немалое время.
Факт избирательного стирания памяти у члена нашей группы лишний раз говорит о возможностях Разума, с которым мы соприкоснулись, а также о том, что контакт – это вполне реальный феномен в нашем социуме, и, как все непонятное, он должен изучаться. Сейчас же тенденция в научных кругах как бы ни обратная – уход от анализа, уход от проблемы контактов, перевод этой проблемы на психопатию личностей, подверженных контактированию. Тем более, что медицинский аспект нередко действительно выявляется как следствие контактов. В уфологических кругах давно заметили и разрабатывают методы защиты от вредного воздействия контактов, реабилитационные меры по послекотактному оздоровлению людей. Этим, в частности, занимается Институт послеконтактной реабилитации (Москва), который во


otsutstvie-navika-i-druzhestvennie-otnosheniya-s-oruzhiem.html
otsutstvie-podlinnoj-blizosti-s-zhenoj-revekkoj.html
    PR.RU™